Глава 1

Крым. Лето 1988 года

После одиннадцати месяцев, проведенных вдали от дома, сдав досрочно все зачеты и экзамены, отработав при этом летнюю практику зимой, я вернулся в родные края. Настроение было приподнятым. С одной стороны, меня ожидала долгожданная встреча не только с родителями и сестрами (Ириной, Натальей и Светланой), но и некоторыми школьными друзьями товарищами. С другой стороны, впереди были три месяца заветного летнего отпуска. Тем людям, кому не довелось служить в армии или находиться длительное время (относительно длительное) далеко от родных мест, сложно понять и оценить, насколько это важное событие – увидеть родных и близких, провести три месяца лета в Крыму.
Несмотря на то что год, проведенный в мореходном училище, делает из подростка что то вроде начальной стадии мужского подобия, некоторые сентиментальность, романтичность и многие другие черты характера, присущие с рождения, остаются на всю жизнь. В определенных обстоятельствах они могут уйти глубоко внутрь человека, но чтобы испарились и выветрились вовсе – событие, как правило, маловероятное.
После долгого перелета Владивосток – Симферополь (через Москву) самолет совершил посадку в пункте назначения приблизительно в пять часов утра. Точную дату своего приезда я не сообщал никому, посчитав, что более романтичным будет, если я «свалюсь как снег на голову». Позднее, прожив тридцать лет на белом свете, я пересмотрел общепринятую точку зрения на предоставление громадной радости родным и близким от внезапного приезда своих отроков. Сегодня я твердо убежден, что, как правило, люди живут ожиданиями. Именно в них и есть сама жизнь (значительная ее часть). Именно на этих особенностях существенной части населения играют и естественным образом злоупотребляют ими политики разного калибра. Их конструкция взаимоотношений с народом напоминает историю с осликом.
Кому приходилось сталкиваться с этим своеобразным животным, знают его сложный, но при этом вполне разумный характер, правда, не всегда имеющий рациональное объяснение. Иногда для того, чтобы он двигался в необходимом направлении, к палке привязывают морковку и выставляют перед его мордой. Ослику хочется кушать, и он, пытаясь дойти до этого лакомства, начинает целенаправленное движение. Чтобы получить вожделенный продукт, ему приходится преодолеть внушительное расстояние (не исключаю, что это просто фольклор). Подобным образом на протяжении длительного времени вводили в заблуждение основную часть советского народа, да и не только ее. Я помню детские разговоры с товарищами о скором наступлении коммунизма. Даже сегодня определенная часть граждан попадается на подобные обещания высших руководителей страны. Причина одна. Характер, особенности, нравы людей. За несколько тысяч лет человек практически не изменился. Когда читаешь Библию, отчетливо понимаешь, что люди остались такими же. Появилось много чего интересного, но человеческая суть не меняется. Всегда есть и будут подлецы, лжецы, коррупционеры, продажные судьи и прочие и прочие. Я все больше придерживаюсь той точки зрения, что во все времена существует определенная доля людей с положительными качествами и с отрицательными. Крайние точки этого распределения – не более двух процентов населения (в 2017 году я думаю, что полярное значение – не более одного процента населения). При любых обстоятельствах они будут себя вести так, как заложено в их генетическом коде. Среда, уровень жизни, жизненные обстоятельства особой роли не играют. Значительная часть народа будет склоняться в ту или иную сторону в зависимости от поведения публичных людей (государственной идеологии в целом), особенно если они наделены властными полномочиями и частично формируют поведенческие установки. Но я также убежден, что в каждом народе существует некий базовый генетический код, который в конечном итоге пересилит и переломит поток бестолковщины и глупости. Именно поэтому я считаю, что в конечном итоге Россия станет страной, где будет возрождена монархия и в качестве государственной религии установится православие. Вероятнее всего, придется избирать нового монарха и создавать новую династию. Создание православного государства, где божественные ценности будут выше светских законов, – это и есть национальная идея российского народа, которую так долго пытаются найти и сформулировать многие российские граждане.
В повседневной жизни, когда известна конкретная дата определенного (значимого) события, люди испытывают положительные эмоции в течение всего периода ожидания. Хороший пример – ожидания Нового года. Даже когда дети становятся взрослыми, общие ощущения остаются прежними.
Вернусь в то ранее утро моего прилета. Я решил, что будить семью ранним приездом не стоит (с учетом транспортной доступности мог бы оказаться дома самое большее через полчаса). Было принято решение пару часов поспать на лавочке в аэропорту.
Дома я был в восемь пятнадцать утра. По реакции домочадцев, вероятнее всего произошла утечка информации. Меня ждали.
Пробыв в Симферополе не больше семи дней, я поехал к старшей сестре, которая осталась коротать свой жизненный путь в Черноморском. Именно в этом городке жила и вся наша большая семья до тысяча девятьсот восемьдесят первого года.
Старшая сестра Ира это особый разговор. Ее безграничная любовь к нам (в первую очередь к своим сестрам и брату) не имеет границ. Естественно в хорошем смысле слова.
Так как в шестнадцать лет я считал себя полностью независимым человеком, необходимо было задуматься о «финансовом благополучии». Свое пропитание я оставил на совести родителей и старшей сестры (а кто не был эгоистом в шестнадцать лет). Относительно остального текущего потребления мной было принято решение возложить данные заботы на собственные хрупкие курсантские плечи.
В Крыму, на берегу моря, где постоянно кто то что то строит, решить вопрос с подработкой было не так сложно. Этот вопрос легко решился, так как мой старинный приятель, которого звали простецким русским именем Вася, с удовольствием взял меня в напарники (подсобным рабочим). Практически всегда, когда слышу это незамысловатое имя, я вспоминаю достаточно забавный анекдот, который нам в училище рассказал один из преподавателей (Яков Моисеевич). «В еврейской семье купили маленькому мальчику котенка. Он подходит к дедушке и спрашивает: "Дедушка, я долго думал, как назвать котенка, и думаю, что ему подойдет кличка Изя". Дедушка оторвался от книги и говорит: "Яшенька, разве можно называть животных, хоть и домашних любимцев, человеческими именами? Категорически нельзя этого делать. Пойди и подумай еще. Если ничего не придумаешь, то можешь назвать его просто Васей"».
Но если говорить по большому счету, то именно Вася в большей степени повлиял на мое будущее. Именно он, старый «мореман» (правда по профессии механик), рассказывал мне о море и моряках в таком ракурсе, что любая «сухопутная крыса» (по натуре), скинула бы свою мышиную оболочку (образ мышления) и старалась бы стать настоящим моряком (в полном смысле слова). Но так как я был моряком с рождения (с одного года рос у самого синего моря (дом находился за сто метров от берега моря)), то трансформироваться из «сухопутной крысы» в настоящего моряка, у меня не было особой необходимости. Но то, что я буду именно моряком (по профессии), полностью его заслуга. За что я ему благодарен.
Парень я был достаточно физически развитый и мог долго выполнять работу, которая не подразумевала особой квалификации, но в то же время требовала определенного здоровья и выносливости. Рабочий день начинался с восьми тридцати утра и заканчивался в восемь часов вечера. Так как у моего товарища (Васи) была и основная работа, где он был занят сутки через трое, то мой рабочий график был, соответственно, – трое суток работы и сутки отдыха. Моя зарплата составляла двадцать – двадцать пять рублей в день. Если перевести на современный лад, такую сумму можно приравнять к нынешним шести – семи тысячам (цены 2013 года). Когда пытаются перевести заработки советского периода к теперешнему уровню, необходимо делать некоторые допущения, без которых очень сложно точно привести доходы разных периодов к одному знаменателю. Например. В советское время вся одежда стоила дорого. Импортные вещи стоили безумных денег. Очень хороший пример с джинсами. Джинсы советского производства (из тонкой ткани), стоили десять – двадцать рублей. Я помню, как я сделал из советских джинсов за двадцать рублей моднейшие штаны, смотревшиеся на все сто пятьдесят (внешний вид). Что я сделал? Взял металлическую молнию, разрезал ее на две части, и одну часть пришил собственноручно по краю штанин металлическими зубцами вниз. Получились моднейшие штаны со змейкой. Мне говорили несколько человек, что подобные джинсы видели на страницах западных журналов. Импортные джинсы стоили от ста двадцати до двухсот рублей. Таким образом, чтобы купить джинсы, необходимо было потратить шесть – восемь рабочих дней (моих). При прочих равных условиях подобные штаны сегодня стоят не дороже десяти тысяч рублей. То есть, в пересчете на трудодни, – два дня работы. Но если добавить существенный факт – ассортимент, то нормальные джинсы можно купить и за три тысячи. Если оценивать по другим предметам одежды, картина аналогичная. Автомобиль. Новый автомобиль на черном рынке (он так назывался) стоил пятнадцать – двадцать тысяч рублей. Это ВАЗ 2106. Возможно, ВАЗ 2107. Получаем, что стоимость нового автомобиля в советский период – тысяча моих трудодней. Сегодня такой автомобиль (или подобный) стоит не дороже двухсот шестидесяти тысяч рублей. Получаем максимум пятьсот трудодней.
Чтобы не заострять на этом вопросе внимания, приведу некоторые цифры.
1988 г. Средняя зарплата 150 рублей в месяц; колбаса 1,2–1,8 руб./кг; пепси кола 0,42 руб.; минеральная вода 0,2 руб. за бутылку 0,5 л; пустая стеклянная бутылка 0,12 руб./шт.; мясо на рынке 3,5 руб./кг; мороженое 0,06–0,28 руб./порция. Что касается мороженого, но кто бы и что бы сейчас ни говорил, в советский период оно существенно отличалось по вкусу от современного продукта. Естественно, в лучшую сторону. Оно было просто вкусное. И вопрос не в том, что кто-то был моложе, а в том, что качество было существенно выше. По всей видимости, это именно та печаль, с которой приходиться мириться в настоящий момент (2017 год) и по всей видимости именно та неизбежность (плата) человечества, которую приходится платить за технический прогресс и рост численности населения.
Наиболее показательный пример (как обобщающий пример для понимания ситуации) это вкус многих овощей. В 2017 году общее кол-во населения Земли до семи с половинной миллиардов человек. По моим расчетам к две тысячи сорок пятому году общее количество населения Земли будет десять миллиардов человек. И всю эту «ораву» необходимо накормить, одеть, дать жилье и самое основное дать возможность трудиться. Уже сегодня (беру пример Крыма) помидоры (в сезон (лето)) имеют вкус настоящего помидора не более 25–30 % от всех продающихся помидоров на рынке. Основная масса это тепличный продукт. Почему именно тепличный продукт, особых вопросов нет. Вопрос себестоимости и жизненного уклада (в широком плане) современного поколения. С точки зрения бизнеса, оптимальнее всего выращивать помидоры в теплицах (общий объем производства выше, сохранность урожая). Результат – ультрафиолет не проникает, и вкус в результате этого теряется. Общий результат, потеря значительным количеством граждан истинного вкуса продукта. Думаю, что через 10–20 лет, того вкуса помидора (и многих других овощей) который знал я (поколение в целом) вряд ли кто будет помнить. Естественным образом, будет потерян семенной фонд. Возможно, он останется, но данный продукт (в широком плане) будет доступен для одного – двух процентов населения страны.
Завершая тему, мне хотелось бы рассказать один случай. Это событие не принципиальное, но очень существенное, так как характеризует некоторые жизненные аспекты того периода времени.
Как то раз, во время осенних каникул в школе, я устроился работать на завод, где делали «дипломаты» (мне тринадцать лет). Моя производственная функция – крепить замок на корпус «дипломата» (на конвейере). За семь рабочих дней (по шесть часов) я заработал двадцать восемь рублей. На этом заводе работал один парень, который был старше меня на несколько лет. На нем были джинсы. Редкие джинсы. Американские, «Монтана». Внизу штанины – расстегивающиеся молнии. Карман на брючине с молнией. Одним словом, супермодные штаны. Я у него поинтересовался, где он такие купил, и сколько они стоят. Он мне ответил, мол, мечтать, сынок, даже не нужно. Таких штанов в СССР просто нет. Привезли дальние родственники из Штатов. Надо напомнить, что в далекие советские времена, когда граница была на замке, США – это была другая планета. В общем, джинсами я был потрясен. Так как в нашей семье не было нетрудовых доходов, тем более родственников за границей, то никаких импортных вещей у нас не было в принципе. Очень важно подчеркнуть, что не было никакой зависти. Сейчас говорят, что в Советском Союзе люди завидовали тем, кто имел больше, чем основная часть населения. Мне сложно об этом судить, но я точно помню, что ни у кого в нашей семье, ни у моего окружения никогда не было чувства зависти. Например, увидишь кого то в импортных вещах – ну красиво, броско. Но зависти не было.
Заработав летом свои первые деньги, я решил поехать на рынок (он еще назывался барахолкой) и купить себе джинсы. Барахолка находилась за сто сорок километров от места, где я отдыхал. Приехал. Ходил, бродил, выискивал что то по вкусу и вдруг увидел то, о чем так долго мечтал. Стоит молодая женщина и продает мою мечту (джинсы, увиденные несколько лет назад). Не скрою, сердце у меня екнуло. Я подошел и, не веря своему счастью (хотя это еще было не оно, так как я не знал, какого они размера), и тихим осторожным голосом спросил: «А какого они размера?» В ответ: «Я не знаю. Привезли из США мужу, а они на него маленькие. Нужно мерить». Надо представить, какое я испытал наслаждение, когда они оказались моего размера. Стоили они сто восемьдесят рублей. Мечта моя сбылась. Я поистине был счастлив, как никогда. Радость не имела границ. Она усиливалась и мистическим стечением обстоятельств. По сей день подобные штаны я видел не больше двух раз.
Так и протекала моя отпускная жизнь. Работа, море, иногда вечером пойдешь с ребятами на дискотеку под открытым небом. Девушки в то время у меня не было, так как остались сложные чувства и печальные воспоминания после расставания с Маней. Прошло всего несколько месяцев, как я перестал общаться с Марией. Мы познакомились во Владивостоке при довольно необычных обстоятельствах. По прошествии многих лет считаю, что в то время я был слишком категоричен. Либо черное, либо белое. В то же время никто не виноват, что для одного человека данное обещание – это практически закон, а для другого – просто сказанные на ветер слова. Наше знакомство описано чуть дальше.
Прежде чем продолжать повествование о важном отрезке моей жизни, мне бы хотелось вспомнить еще кое что, чтобы читатель мог лучше понять последующие события.
Когда родители провожали меня в далекие края, они напутствовали меня так. Мама: «Сынок, мы с папой тебя воспитали в хороших традициях. Ты видел в семье только доброту и любовь. Кроме этого, ты получил наши гены, которые и являются основой характера любого человека. Прежде чем что либо делать, всегда думай». Папа: «Помни, что добрых людей гораздо больше, нежели злых. Людям нужно верить. Если вдруг будут трудности, то можешь подойти к любому милиционеру и сказать, что приехал из Крыма и что у тебя папа тоже работает в милиции. Тебе обязательно помогут». С этим напутствием я поехал учиться. Сейчас это выглядит наивно, но я действительно так думал.
Первое большое заблуждение у меня частично улетучилось через месяц после приезда во Владивосток. Парень из Баку, который не поступил в училище, должен был уезжать домой. Подойдя ко мне, он попросил на время мои туфли (купила для меня сестра Света на свои деньги перед моим отъездом (чешские, цена в магазине 36 руб.)), так как у него совсем прохудились. Действительно, его обувь представляла жалкое зрелище. Естественно, я согласился. При этом договорились, что он их оставит в камере хранения, в ячейке № 25, с условленным кодом. На следующий день после его отъезда я пошел за своими туфлями на вокзал. Попытался открыть камеру хранения. Код не совпадал. У нас был запасной вариант, что если вдруг ячейка № 25 будет занята, то он оставит сообщение у женщины, которая заведовала этим хозяйством. Так как женщина никаких сообщений не получала, то я настойчиво потребовал пригласить для вскрытия ячейки начальника вокзала. На вокзале возникла небольшая суета. Прежде чем созывать комиссию (должно присутствовать несколько человек, включая милиционера), меня попросили рассказать, что к чему. Я рассказал, о чем я договаривался с товарищем. Они предположили, что парень в ячейке ничего не оставил. Я категорически настаивал, что такого не может быть, так как мы целый месяц прожили в одном кубрике, и среди моряков такие поступки немыслимы. Созвали комиссию и вскрыли ячейку. Там были совершенно чужие вещи. Не скрою, я еще пару месяцев ждал письма от этого парня, где он бы сообщил мне код и номер другой ячейки.
Второй занимательный случай произошел через несколько месяцев после моего приезда. Мне пришла посылка, в которой родители выслали теплые вещи (на следующий день мы должны были уезжать в колхоз). Я с курсантским билетом отправился получать посылку на почту. Приемщица мне вежливо ответила, что курсантский билет – это не документ и годится только паспорт. Я объяснил, что паспорт на время учебы забирается и вместо него выдается этот документ. Она категорически настаивала на строгом соблюдении правил выдачи посылок. Позвали начальника смены, но он также отказался выдать мне посылку. Тут я вспомнил слова отца и пошел искать милиционера. Подошел к первому попавшемуся человеку в форме (постовая служба), рассказал ему ситуацию с посылкой и попросил решить проблему (естественно, сделал все так, как мне говорил папа). Он долго не мог понять, при чем здесь он. Мои доводы относительно отца, работающего старшим следователем по особо важным делам Крымской области, он не воспринимал. Через десять минут я понял, что отцовский метод отца не всегда работает. Я отстал от постового. И вдруг я увидел своего командира, который поинтересовался, что я здесь делаю. Я объяснил ему ситуацию. Мы вместе поднялись на почту, и через некоторое время посылка была у меня в руках.
Таким я был в 16 лет.
Возвращаясь к событиям в Крыму, нужно отметить, что жизнь протекала в спокойном русле. В один прекрасный вечер товарищ моего друга, зайдя за мной, чтобы вместе пойти на дискотеку (я жил по дороге), познакомил меня с одной девушкой, которая приехала отдыхать из Москвы. Девушку звали Светланой, было ей четырнадцать лет. Вероятнее всего, это была любовь с первого взгляда. Она была настолько прекрасна, что не влюбиться в нее было невозможно. С этого вечера мы были всегда вместе. Как все подростки в этом возрасте, мы ссорились, выясняли отношения, пытались настоять на своем. Одним словом, познавали друг друга.
Через две недели она уехала с мамой в Москву, а я остался в Крыму догуливать свой долгий отпуск. Через некоторое время должен был приехать мой товарищ из Владивостока, с которым мы договорились пойти на 10 дней в скалы и жить в палатках. Купаться и заниматься спортом. В тот период я начал увлекаться восточными единоборствами. Хотели почувствовать себя монахами из Шаолиня. Живут мужики высоко в горах и только и делают, что занимаются спортом (посмотрев художественные фильмы об этом, мы так себе представляли жизнь тибетских монахов).

Крым. 26 июля 1988 года.

(Спустя несколько дней после отъезда Светланы в Москву)
Маленькая, здравствуй.
У меня все нормально. Взялся написать тебе пару строк. Плохо, конечно, видно, так чернила у ручки закончились, но если постараться, то разобрать можно. В крайнем случае сходи в милицию, там есть дешифровщики – они тебе помогут. Ты знаешь, я подумал и решил, что не нужно туда ходить. Постарайся сама разобраться.
Вчера с горем пополам приехал в Симферополь. Связался с необязательной конторой – милицией. Они должны были ехать в город, и батя договорился, что они меня подбросят (140 км).
Это просто ужас. В начале у них не было бензина, и мне пришлось час ждать, пока его кто то привезет. Бензин привезли. Заправили. Машина не заводится. Начали искать механика. Механик на рабочем месте отсутствовал. Послали сержанта на его поиски. Нет, собак не привлекали. Пришел какой то мужик и через двадцать минут осмотра двигателя автомобиля сообщил, что машине хана. Не просто хана, а хана совсем. Пришлось обращаться к военным за транспортом. Через полтора часа прислали военный УАЗ. Такая здоровенная машина. Поехали. Проехали 30 км (на этой колымаге, я даже не знаю, сколько ей лет, но думаю, что мой дедушка моложе) – передают по рации, что кого то забыли. Пришлось возвращаться. Забрали мужика и решили сделать дубль № 2. В итоге вышел из дома в 8:00, а в Симферополь приехали в 17:00. Если ехать самостоятельно, то за три часа можно было доехать. Много неласковых слов хочется сказать в их адрес, но я как культурнейшая личность современности как минимум в третьем поколении, естественно, воздержусь от критики советской милиции, так как еще свежа память о людях, которые отдали часть жизни этой не самой простой профессии. Особенно учитывая тот факт, что я это знаю на личном примере. Ни праздников, ни нормальных выходных. Постоянно что то случается. Я в детстве ложился спать – отца еще не было. Вставал – как правило, его уже нет. Отмечу только одно, не мешало им быть более собранными, так как отец уже на пенсии, и с жуликами бандитами придется разбираться самим.
Наконец то встретил Гришу из Владивостока. На днях уйдем в скалы заниматься спортом (подводными шахматами). Будем как шаолиньские монахи. Те в горах живут, а мы будем временно проживать в скалах. Подстригаться налысо не будем. Но будем закалять характер и вместо пресной воды будем пить соленую воду. Это я пошутил. Будем совсем без воды. Тоже пошутил.
Маленькая, если ты хочешь, то я приеду приблизительно 15 сентября. Сколько времени ты хочешь видеть мою наглую рожу? Минимум – нисколько дней. Максимум – 2–3 дня. Решай. Выбор не ахти какой, но все же выбор.
Хотел спросить у тебя, проходят ли цензуру у тебя дома мои письма? Есть ли те нескромные граждане, которые могут себе позволить заглядывать в мою писанину? Думаю, что вряд ли.
Как у тебя дела? Очень буду ждать от тебя ответа. Постараюсь максимально часто приходить со скал за твоими письмами. Жуткая ручка. На днях напишу другое письмо, используя более четкие чернила.
Маленькая, очень часто тебя вспоминаю. Хотелось бы, чтобы это было взаимно. Очень жду. Пока, Маленькая. Твой Паша.

15 августа 1988 г. Крым.

Здравствуй, Маленькая.
Сегодня приехал к сестре. Можно так сказать, что вернулся на «большую землю». Хотел проверить, есть ли от тебя письма. Когда сказали, что есть, то я очень обрадовался. Письмо шло долго.
Весь день пытался тебе позвонить, но тебя не было дома. Возможно, не туда попадал? Очень по тебе скучаю и жалею, что тебя нет рядом. Каждый день думаю о тебе, Маленькая. Если все получится, то к тебе приеду немного раньше. Очень хочу этого. Важно, чтобы в наличии были билеты.
У меня дела так себе. Заколебались с Гришей в тоске и грусти сидеть. Хорошо, что есть радости в жизни – твое письмо, которое меня очень обрадовало.
Как у тебя дела? Развлекаемся? Гуляем? Смотри не загуливайся, а то буду очень сильно ругаться. Ты у меня Хорошенькая, и я тебя сильно обожаю. Ладно, очень спешу, так как на скалах ждет Григорий. Не хочу застать его со слезами на глазах (от тоски и печали и, возможно, грусти). Нужно ехать, а то будет темно.
Помни, что очень, очень, очень – умноженное на 10 в 32 степени – ты мне нужна. Я убежден, что это взаимно.
До свидания, моя Маленькая. Жду, когда увижу тебя.

Август 1988 г. Крым.

Здравствуй, моя Маленькая.
Не дождался твоего ответа и решил тебе написать. Сегодня первый день как мы с одним пацаном работали у одного «козла». Нет, не в том смысле, что нас наняло на работу животное. Иногда люди себя ведут так, что их сравнивают с некоторыми дикими горными тварями. Это просто сравнение. Еще два дня пахать, а мужик скупой, как скотина паршивая, – злость берет. Страшно за тобой соскучился. В общем, заколебался без тебя.
Когда последний раз звонил к тебе, мне показалось, что ты чем то была очень сильно расстроена и так говорила, как будто я не вовремя позвонил к тебе. Теперь позвоню только числа 9–10 сентября, так как буду очень занят. Наверное, 25 августа поеду в Симферополь и буду все время там, пока не уеду к тебе. Маленькая, пиши, пожалуйста, теперь туда. Адрес на конверте. Если будет желание и время, можешь звонить т. 5 92 27.
У нас тут был небольшой детектив. В двух словах. В Черноморске повадился ходить бродить ночью по домам один мужик. Ты ведь знаешь, что летом в Крыму жарко, и, как правило, двери на ночь никто не закрывает. Так вот, один мужик (шибанутый), ходит по ночам и смотрит на спящих людей. Уже весь поселок «гудит». И тут три богатыря земли Крымской (я конечно не богатырь, но если внимательно присмотреться, то некоторое сходство найти можно): Вася, Толик и я, так сказать, защитники всех угнетенных и запуганных однопоселочников, решили этого «товарища» выследить. Мной был разработан и предложен план действий. Это я в отца пошел. Меня хлебом не корми, а дай бандита или жулика поймать. Помнишь, я тебе рассказывал, как в начале лета ловили тех, кто машины ночью вскрывал? Правда, опыта маньяков ловить у меня пока еще нет. Вот и потренируюсь. Так вот. По моему плану необходимо просидеть в засаде всю ночь. Выбрали центральное место, где маньяк должен проходить в обязательном порядке. Наиболее подходящее место было выбрано в кустах, где стоит памятник воинам освободителям (ты помнишь, где это). Оттуда все более менее просматривается. Эти разведчики решили взять с собой лекарство. Я вначале не понял, что они имеют в виду. Оказалось, банальное вино. Три бутылки. Они думали, что я тоже буду пить. Но я ведь не пью (еще нет 18 лет). В конечном итоге в засаде до двух ночи просидели. Я пошел в туалет и когда возвращался, то метров за сто услышал разговоры и некоторый шум в кустах. Я думал, что то случилось и возможно, они этого мужика уже вяжут. Подошел ближе, оказалось, что они так шепотом разговаривают. Мне стало все понятно. Я предложил отказаться от засады. Моя идея была воспринята как трусость и нежелание выследить гада, но, несколько поразмыслив (не знаю, как им это удалось), сославшись на некоторую усталость после работы (их усталость), было принято решение перенести засаду на следующую ночь. На этом вроде бы все и закончилось. Но, как ты смогла убедиться, я парень настырный. Осознав, что с этими гавриками маньяка не поймать (слишком много и шумно разговаривают в укрытии), принял решение самолично заняться этой проблемой. Тем более, зачем славу успешного поимщика маньяка делить с этими трудоголиками. Поразмыслив, я решил заманить гада в ловушку на живца. Живец – старшая сестра (Ира). Я ей, конечно, не сказал, что она наживка (зачем женщину напрасно беспокоить и отвлекать от прекрасных сновидений). Открыв настежь входную дверь так, чтобы было видно с улицы, что она открыта, сам сел перед дверью на стульчике в кустах сирени. Надел куртку с капюшоном и стал ждать. Я по наивности решил, что меня не очень то и видно. Думаю, что после трех ночи, глаза мои стали периодически закрываться. Но я как мог со сном боролся. Я же будущий морской офицер. Правда, в запасе. Но это мелкие детали. И вот, в очередной раз, когда я открыл глаза, я увидел, что стоит мужик в белой сорочке и втупую смотрит на меня. Ты не представляешь. Меня одолел страх. До сих пор я не знал, что это такое. Но это был ужас, который заключался в том, что я не мог пошевелиться. Стук моего сердца был настолько сильным, что мне казалось, что его метров на сто слышно. Я точно не знаю, сколько это продолжалось, но дядька плавно удалился. Еще минуты три (точно сложно сказать) я просидел в таком безумном состоянии. В конечном итоге меня отпустило. Я резко вскочил и вышел за калитку. Пробежал метров 50 в одну сторону, в другую, но никого не обнаружил. В конечном итоге походы данного субъекта по поселку закончились.
Вот такие, Маленькая, дела. Практически герой. Возможно, медаль за отвагу дадут. Или подзатыльник. Хотя страху при этом натерпелся, дай Бог. Только сейчас начинаешь понимать, почему во время войны люди убегали от немецких танков. Вероятнее всего, это был банальный страх, с которым сложно быстро справиться. Так что не всегда такое поведение солдат можно расценивать как трусость. Это просто шок. Важно его перебороть.
Ладно, Маленькая, я, наверное, тебя утомил своими ужасными рассказами о вурдалаках и маньяках. Теперь история, как я вурдалака ловил. Да это шутка. Вурдалаков мы уничтожаем на месте преступления. Мороз по коже пошел? Ха ха. Это я про комаров. Искусали меня.
Ты только представь, я очень хочу к тебе. Тянет, как никогда и ни к кому. Сам от себя такого не ожидал. Ты просто молодец.
Маленькая, помни все, что я тебе говорил и писал.
Как там у тебя дела? Как догуливаешь последние дни каникул? Как настроение? Хватает ли времени? А помнишь? Ну ладно, пока. Очень жду.
Твой….! Жду. Моя Маленькая.

Август 1988 г. Крым.

Привет, Маленькая.
Получил от тебя письмо, очень обрадовался. Спасибо. У меня все нормально, только заколебался без тебя. Жалею, что аферу с отпуском провернул (продлил на лишний месяц). Делать почти нечего. Пацанов практически не осталось, так как многие уехали поступать в разные богадельни. Встретил чудака, три года не виделись. Были вместе в пионерском лагере, кипишовали сообща. Даже в городе негде по роже получить. Просто так гуляем. Очень хочется к себе, в бурсу. Как приеду, необходимо сразу ехать в колхоз, собирать картошку. По возможности буду отмазываться.
Маленькая, как ты там в глуши? Слушай, ты пишешь, что нет никакой логики, а разве ты сама по логике живешь? Скучно, неинтересно. Маленькая, то, что вы отделались от нехороших мальчиков – это очень даже здорово. Только сомневаюсь, что вежливо получилось. Есть такие уродцы на грешной земле, что по другому просто невозможно.
Если придет письмо от меня без адреса (внеочередное), ты, пожалуйста, его не читай. Хорошо? В крайнем случае постарайся. Это тебе на день рождения. Его нужно читать ровно в шесть вечера 10 сентября 1988 года.
Вот и все. Наглейший из наглейших. Один из самых нескромных. Твой Паха. Возможно, где то нахал. (Шучу). Хороший парень. Никому не отдам – ясно, моя Маленькая? Очень, очень, очень целую. Если ты не против. Все равно целую тебя. Пока, М.
В середине сентября, как и обещал, я приехал в Москву. Это были чудесные три дня, которые мы провели вместе.
Когда мы расставались, то следующую нашу встречу планировали не позже чем через три месяца (зимние каникулы). Но разлука затянулась и продлилась девять месяцев.